Рожать сегодня… и не рожать завтра

Ближайшие демографические перспективы

Проблемные узлы в управлении семьей и рождаемостью таковы: будет падать не только абсолютное число рождений, но и интенсивные показатели рождаемости, которые нам нужно сильно увеличивать, чтобы поддержать число рождений при быстром падении численности женщин репродуктивного возраста.

Главные доказательства такого развития событий:

• сейчас семейная сфера перегрета, темпы роста рождения вторых и третьих детей в последние два года были слишком высоки;
• вероятность первых рождений не растет в стране под влиянием принятой политики, а это означает, что сокращается также потенциал дальнейшего увеличения рождаемости вторых и третьих детей. Их просто некому будет рожать.

Мы столкнемся с хорошо известным, классическим уроком, который был пройден во всех странах, пытавшихся финансовыми стимулами увеличить рождаемость, — с колоссальным компенсационным падением, следующим за попытками рождаемость поднять.

Все опросы, которые мы имеем — две волны обследования «Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе» в 2004 и 2007 гг., пилотный опрос Росстата «Семья и рождаемость» — не показали существенных сдвигов в представлении наших сограждан об идеальном размере семьи и числе детей. А это значит, что наблюдаемый рост рождаемости — это в значительной степени просто перенос под воздействием мер госполитики сроков рождения  планируемых детей. Так что рожденные сегодня дети, это те, которые не будут рождены в тех же семьях завтра.

Стимулирование рождаемости — это вообще неправильный подход. В нынешней семейной и демографической политике, которая была принята в 2007 году, мы сделали шаг назад не только по сравнению с ранее существовавшей концепцией, которая умерла, не дожив до ее завершения. Мы шагнули назад даже по сравнению с той семейной политикой, которая была принята в 1981 году. Теоретический уровень нынешней политики несравненно ниже.

В ближайшее десятилетия нас ожидает крайнее ухудшение экономико-демографического баланса между поколениями. И дело не только в нарастании проблем в пенсионной системе и соответствующего будущего нашего пенсионного фонда. Но и в том, как российская социально-экономическая система и население  переживут неизбежное колоссальное увеличение налоговых отчислений.

внутрироссийская, межрегиональная миграционная мобильность населения на том же уровне, как в  Российской империи в конце девятнадцатого века, более чем вдвое ниже, чем в конце 1980-х гг.

Зарплата будет расти тоже. Не потому, что  кто-то будет бороться за ее повышение, а потому, что при резком сокращении численности вновь входящих в трудоспособный возраст, будет обостряться конкуренция за квалифицированных работников, и работодатель будет вынужден повышать заработную плату. Как это скажется, к примеру, на размере коэффициента замещения заработка при назначении пенсий, никто не знает.

Демографический прогноз говорит и о том, что развернется кровавая битва между министерством образования и министерством обороны — за контингент. Ясно, что проиграют оба ведомства. С одной стороны, речь пойдет о том, что неизбежно понадобится в два раза сократить армию, а с другой — также примерно в два раза сократить нагрузку преподавателей, по крайней мере, в высших и средних специальных учебных заведениях. Конечно, какая-то часть вузов умрет естественной смертью, но что делать с остальными, с неэлитарными столичными вузами, например, которые при любой системе будут востребованы? Периферийные вузы просто так не закрыть, в противном случае, если будут приняты такие решения, там появятся другие, не менее серьезные социальные проблемы.

Смена концепции семейной политики

Нужно, безусловно, менять политику семейную, менять ее концептуально, потому что она отсталая, она держится на системе патернализма и финансовых стимулах. Между тем главный узел проблем современной низкой рождаемости лежит совсем в другой плоскости. Это проблема распределения времени активного трудоспособного населения между работой и семьей, а также проблема  гендерного равенства в социальной, семейной и экономической сферах.

Нынешняя концепция этих вопросов не решает, а политика финансового стимулирования дает положительные эффекты, но исключительно временные. А в долгосрочном плане — негатива больше. Вообще семья не может постоянно держаться на подпорках. Если какое-то время  держится, то затем, если не решаются проблемы с трудовыми доходами, вообще перестает выполнять свои социально значимые экономические и демографические функции.

Нынешняя концепция не доживет до 2025 года. Концепции создаются и умирают, потому что любая концепция не может претендовать на совершенство, тем более в условиях быстрого изменения социально-экономической и демографической реальности. Однако концепции девяностых годов были все-таки более перспективны. Они не получили возможности реализоваться — слишком быстро менялась политическая реальность.

Вызовы миграционной политики

Будет усиливаться региональный дисбаланс именно в демографическом и социально-демографическом плане. Более 70% внутрироссийских мигрантов получают Москва с областью и Санкт-Петербургская агломерация. Туда же устремляется и значительная часть международных мигрантов. И это на фоне того, что у нас вообще очень низкая миграционная мобильность населения, и все надежды на то, что само по себе дело сдвинется с места, пока не увенчались успехом. Сейчас у нас внутрироссийская, межрегиональная миграционная мобильность населения на том же уровне, как в  Российской империи в конце девятнадцатого века, более чем вдвое ниже, чем в конце 1980-х гг.

С такой мобильностью мы не можем сбалансировать рынки труда и вообще создавать точки роста, решать проблемы населения малых городов и поселков городского типа. Люди предпочитают не искать новых возможностей в новых местах, а сидеть на месте и ждать манны небесной. Последнее десятилетие не продемонстрировало никаких сдвигов в отношении стимулов и желания уходить с умирающих деградирующих территорий. Вообще миграционная политика, не только внутренняя, но и, конечно, внешняя, будет одной из главных задач десятилетия. Наша иммиграционная политика вообще не разработана теоретически, она очень слаба. 

Между тем в новом десятилетии нам необходимо сделать выбор. Альтернатива такова: либо политика «плавильного котла», либо политика мультикультуральности. В международном экспертном сообществе обсуждаются пока только эти две теоретические концепции. К сожалению, никто — ни у нас, ни в мире — не доказал, что одна лучше другой. Вполне возможно, что нам придется искать какую-то золотую середину, неведомую теории и практике, в решении вопроса интеграции большого числа иммигрантов в наше социальное, культурное, экономическое пространство.

Иначе — при прогнозируемом падении численности трудоспособного населения и его быстром старении — говорить о каком-либо росте ВВП бессмысленно в среднесрочной, и тем более, в отдаленной перспективе. Концепция миграционной политики должна быть разработана именно в том разрезе, которого сейчас совершенно нет: есть регулирование миграции, ограничение, квотирование, но нет самого главного — интеграционной компоненты. Что мы будет делать, когда нам придется принимать полмиллиона инокультурных людей ежегодно? Ведь другого выхода просто нет.

Модернизация информационного пространства

Нам нужна также коренная модернизация информационного пространства принятия решений в области социальной политики. Не только для решения возникающих задач, но и для их постановки и содержательного обсуждения. Официальная демографическая статистика и те выборочные исследования, которые имеются в России, абсолютно недостаточны для того, чтобы вообще принимать какие-либо разумные решения по совершенствованию политики. Они даже не способны мониторить изменение ситуации. По уровню демографической статистки мы находимся сейчас на уровне начала XX-го века.

В том числе российская демография не может сегодня всесторонне оценить  эффективность проводимых мер по улучшению демографической ситуации — для этого просто нет необходимой информационной базы. Создание такой базы — это очень непростая задача. Кстати, в других странах, где разрабатывают семейную и миграционные политики, это хорошо понимают, поэтому и имеют качественно иное, постоянно развивающееся информационное пространство, состоящее из расширяющегося набора данных текущей статистики, выборочных исследований, системы регулярных мониторинговых обследований, включая панельные обследования (т.е. когда регулярно опрашиваются одни те же люди) семей, домохозяйств и т.д.

В нашей стране ничего этого нет. С большим трудом удалось отстоять проведение переписи в 2010 году, которая была уже на грани срыва или переноса на неопределенный срок. И если кто-то сейчас спросит: «сможем мы как профессионалы оценить эффективность проводимой семейной политики?», могу однозначно ответить: «Нет, если в кратчайшие сроки не произойдет модернизация системы демографической информации».

Подготовила Наталья Гетьман