Вызовы и ответы
Основа и движущая сила модернизации в истории – череда вызовов и ответов, с которыми сталкиваются общества. Вызов – нечто мистическое, отметил Леонид Васильев, завкафедрой всеобщей и отечественной истории ГУ-ВШЭ. Осознание вызова – это осознание необходимости меняться, чтобы двигаться дальше. В определенный момент перед обществами открывается окно возможностей, – точка, в которой новации способны дать очень многое, а бездействие чревато застоем и упадком. Одни общества готовы дать адекватный ответ на эти вызовы, другие способны лишь заимствовать найденный первыми ответ, а третьи вообще не замечают вызовов и в результате сходят с исторической сцены. Только люди сталкиваются с вызовами, – это «высший закон существования всего разумного», сказал Васильев. Хрестоматийный пример вызова – «неолитическая революция»; ответом на него был переход от охоты и собирательства к земледелию.
Ответ на вызов обычно носит эволюционный характер, это целенаправленное изменение параметров мира и общества. Единственный пример успешного революционного ответа на вызовы – французские события конца XVIII века.
Агенты модернизации
Возможность успешного ответа на вызов определяется структурой общества, которую Васильев рассматривает в рамках модели «власть-собственность». Первична патерналисткая власть, собственность в такой системе вторична либо отсутствует, но в любом случае ее права ограничены. Принципиально, что в системе нет возможностей для свободного рынка, невозможна буржуазия. Продукты распределяются власть имущими централизованно или, как при феодализме, децентрализованно.
Такая модель практически не допускает модернизации. Чтобы она все-таки произошла, в истории должна была случиться «античная мутация», говорит Васильев. Древние греки и римляне сумели создать «протокапитализм», добились независимости от власти, предложили способы ее эффективного формирования. Ростки античного духа сохранялись на протяжении Средних веков, затем их подхватила европейская буржуазия, выступившая главным агентом модернизации и прямым продолжателем античных традиций. Именно буржуазия, которой не было на Востоке, смогла уловить и развить вызов техники и науки.
Переворот, произошедший в Новое время, был не промышленным, а буржуазным, настаивает Васильев. Ему способствовали условия для развития буржуазии, заложенные еще древними греками. На Востоке не было ни буржуазии, ни античных традиций, – они, считает Васильев, были усвоены только Западом.
Вестернизация остального мира
Модернизация остального мира была его «вестернизацией», ключевую роль в ней до середины ХХ века играли колонии. Независимые и полунезависимые страны сохраняли модель, при которой власть первична, а собственность – вторична, и поэтому обновлялись гораздо медленнее.
В центре глобальной модернизации находилась Англия – страна-колыбель буржуазии. В ряде колоний метрополия провела не только индустриально-структурные, но и идейно-институциональные реформы. Наиболее удачные плоды такая политика принесла в Индии, культура которой обладала глубокими традициями толерантности. В меньшей степени затронутые колониализмом исламские страны, для которых такая толерантность не была характерна, продвинулись в модернизации гораздо меньше. Но и среди них особо выделяются бывшие владения Соединенного королевства – Малайзия, Пакистан, Египет, подчеркивает Васильев.
Попытка обойтись индустриально-структурными преобразованиями в отрыве от институциональных уже не может быть названа вестернизацией. Такие попытки модернизации в основном приводили к формированию авторитарных режимов.
Россия всегда была государством, где власть первична, а собственность угнетена. Исключение – начало XX века, время недолгого развития буржуазии. Увы, война позволила большевикам захватить власть и создать систему, где власть была тотальна, а собственности не было даже в «оскопленном» виде.
Другие модели
Недавние успехи Китая в экономическом развитии можно объяснить переходной моделью «обновления». Она не является традиционно восточной благодаря восприятию рыночных принципов, но несет в себе отпечаток конфуцианства с его уважением к личности, духом конкуренции и дисциплиной, а также исключительной посюсторонностью. Нынешняя фактически однопартийная модель благодаря ротации и вменяемости руководства позволяет двигаться вперед. Тем более, что, добавил присутствовавший на семинаре Леонид Бородкин из МГУ, в нынешних условиях введение выборов будет означать лишь победу условной аграрной партии, за которую проголосует преобладающее сельское население.
Влияние Запада на многие страны не было однозначно позитивным, возражает выступавшая оппонентом Татьяна Ворожейкина, эксперт по истории Латинской Америки. О движении вперед нельзя говорить в терминах «привнесения», лучше подходит «освоение», ведь работают начинают только те заимствованные институты, которые стали для принимающей стороны «своими». Нередко восприятию западных идей и образа жизни мешала экспансионистская политика демократических развитых стран, преследовавших в развивающихся странах свои интересы. В результате в большинстве государств региона после бурной политической борьбы к 1930-м гг. установились корпоративистские режимы с неограниченными правами бюрократии. И теперь либерализация гораздо успешней идет в «мулатской» Бразилии, чем в «европейской» Аргентине.
Тем не менее западную модель в качестве мировой ничем заменить нельзя, настаивает Евгений Ясин. Конечно, на уровне отдельных стран стройная теория Васильева может давать сбои, но в масштабах всего исторического процесса она работает хорошо и демонстрирует превосходство либерализма и демократии, отметил ведущий семинара.
Есть, впрочем, два повода в этом усомниться. Во-первых, самые счастливые люди живут в наименее модернизированном обществе острова Вануату, напомнил собравшимся Виталий Тамбовцев из МГУ, член группы СИГМА. Зуд мистического вызова они просто не замечают. Во-вторых, уже в XXI веке человечество имеет все шансы завершить свою историю полным самоуничтожением, напомнил сам же Васильев. Видимо, некие вызовы, порожденные Западом, могут оказаться слишком сильными даже для буржуазной демократии.
Иван Стерлигов
Фотографии Виктории Силаевой
