"Кризис: самочувствие и поведение потребителей" – так назывался семинар, организованный ВШЭ и Объединением исследователей рынка и общественного мнения (ОИРОМ). О своих последних исследованиях рассказали представители «Комкона», «Левада-Центра», ГФК-Русь, НАФИ, ВЦИОМа, ФОМа, «Циркона», «Квалитела».
«Кризис в головах»?
Кризис еще не затронул основную массу населения России, но существенно повлиял на настроения и ожидания людей, считает гендиректор ГФК-Русь Александр Демидов.
В декабре 74% респондентов полагали, что кризис уже начался. Еще 18% ожидали начала кризиса в 2009 г. Однако 70% опрошенных говорили, что лично их кризис еще не коснулся, рассказал Демидов. По данным мониторинга потребительского поведения и социальных настроений (2200 респондентов) почти не изменилась к декабрю (по сравнению с маем 2008 г.) структура доходов и расходов населения.
Более заметны изменения в потребительском поведении. При выборе товара для респондентов более значимым стал фактор цены, рассказал Демидов. Сократились спонтанные покупки, покупатель стал более рациональным.
Рынки товаров первой необходимости к декабрю кризисом затронуты не были, но спрос на товары длительного пользования, в том числе электробытовую технику снизился весьма ощутимо (см. слайд 16 презентации). Примерно в 2 раза уменьшилось число собирающихся в ближайшие два года приобрести автомобиль. Доля опрошенных, собирающихся в течение ближайших 1-7 лет приобретать жилье, снизилась, по данным ВЦИОМА, на четверть (с 2007 г., с 16% до 12%).
Ухудшение субъективных оценок населением своего материального положения опережает ухудшение реальных показателей. С мая по декабрь 2008 г. доля респондентов, считающих, что их материальное положение за последние 12 месяцев ухудшилось, выросла с 21% до 29%, продолжает Демидов. А тех, кто отметил улучшение положения, стало меньше вдвое (13%). Это минимум с 1999 г. Ожидания на ближайший год еще более удручающи: с мая число тех, кто ждет ухудшения материального положения, выросло с 14% до 33%.
Похожие результаты получили социологи «Левада-Центра». «Индекс социальных настроений» (ИСН) падает в первую очередь за счет ухудшения ожиданий, рассказала Марина Красильникова, руководитель отдела доходов и потребления. Оценка материального положения семьи, оценки происходящего в стране, – эти показатели упали не так драматично. А оценка действий властей остается высокой.
Начало кризиса не привело, в отличие от 1998 г., к массовой скупке товаров впрок. Ажиотажный спрос характерен только для малочисленной высокодоходной группы населения, отметила Красильникова. Остальным приходится сокращать потребление.
Поведение потребителей сильно изменилось
Кризис не только «в головах» – ухудшение ожиданий привело к резкой коррекции потребительского поведения, возразил Демидову директор по исследованиям Comcon Тимофей Барсов (ежемесячный опрос 1000 респондентов 18-45 лет из городов-миллионников).
Люди уже начали экономить на развлечениях и путешествиях, все реже ходят в кафе и рестораны. Зато выросло число посетителей «Макдональдса». Снизилась склонность к риску – люди стали меньше покупать новые товары. С 73% в 2007 г. до 84% выросла в крупных городах доля людей, пользующихся общественным транспортом. Из-за отказа работодателей от оплаты страховых полисов и экономии на Интернете работникам приходится больше тратить на страховку и домашний Интернет. А вот на расходы на сотовую связь кризис пока не повлиял – видимо, эти траты пойдут под нож в последнюю очередь, отметил Барсов. Похожие выводы получили социологи НАФИ и компании «Естественно», рассказавшие о результатах опросов на семинаре Лаборатории экономико-социологических исследований.
Спрос на многих рынках существенно упал, согласилась Татьяна Комиссарова (Высшая школа маркетинга и развития бизнеса ГУ-ВШЭ). Почти до нуля снизился спрос на недвижимость, на 70-80% – на крупную бытовую технику, минимум на 40% – на автомобили. Чем лучше на отдельных рынках было развито потребительское кредитование, тем хуже там сейчас со спросом. Другой важный вопрос – насколько должны подешеветь товары, чтобы восстановился спрос. Комиссарова полагает, что цены на недвижимость должны упасть на 65%, на крупную бытовую технику – на 30%, на автомобили – на 20%.
Трудные кредиты
Розничная активность банков в годы перед кризисом привела к успеху: в декабре непогашенные кредиты были, по данным Натальи Бондаренко из «Левада-Центра», у 28% опрошенных. А среди граждан до 40 лет с кредитами в кризис оказались 35-37%. Кредиты, к радости банков, есть и у тех, кому «не хватает на продукты» (19%), и у тех, кому только на продукты и хватает (26%). В городах с населением до полумиллиона респондентов с непогашенными кредитами (30-31%) больше, чем в крупных городах (26%) и Москве (22%).
Примерно у 4-5% опрошенных, судя по этому опросу, будут большие трудности с возвратом кредитов. Всего респондентов, столкнувшихся с увольнениями и задержкой зарплаты, у которых при этом есть непогашенные кредиты, но нет сбережений, – 11%. Подавляющее большинство (77%) таких респондентов живет в небольших городах или селах. При этом 33% из них денег хватает только на продукты, а 9% не хватает и на продукты.
К декабрю не успели вернуть кредиты примерно 82% из тех, кто брал взаймы за последние два года. Получали кредиты за два года 34% опрошенных, в том числе 6% – по три кредита и более. Чуть менее трех четвертей кредитов были взяты на покупку бытовой техники, 21% – на покупку автомобилей, 6% – недвижимости.
Теперь выдать потребительский кредит значительно труднее: две трети опрошенных знают, что сейчас лучше не брать кредит для крупных покупок. Впрочем, 9% уверены в обратном.
Вкладчики пассивны
Данные всех социологических опросов показывают, что примерно у 32% населения России есть банковские вклады. За октябрь-январь примерно 6% респондентов закрыли депозиты, но в январе две трети из них вернули средства в банки. Первая волна паники у вкладчиков закончилась, отметила Ольга Кузина (НАФИ, ГУ-ВШЭ), опираясь на данные опроса 1600 человек (статистическая погрешность – 3,4%) и опроса зажиточных москвичей (400 человек). Тем не менее в январе 9% респондентов все еще боялись потерять свои вклады. В октябре страхи, связанные с банкротством банков, были сильнее (13%). Наибольшую угрозу для сбережений вкладчики видят в инфляции и в повторении дефолта 1998 г.
Влияние системы страхования вкладов на поведение вкладчиков весьма ограничено. Даже среди владельцев депозитов только 18% достаточно осведомлены о работе системы гарантий; еще 26% знают о ней «в общих чертах». Впрочем, и эти цифры – уже успех. Еще в декабре 2007 г. достаточно информации о системе страхования было у 3% вкладчиков, «в общих чертах» о ней знали 12%.
С октября по декабрь 2008 г. доля респондентов, у которых есть банковские депозиты, снизилась, по данным НАФИ, с 32% до 26%, но в январе снова выросла до 30%.
Как ни парадоксально, подавляющее большинство вкладчиков ничего не предпринимают, чтобы сохранить сбережения. Меньшинство снимает деньги с банковских счетов и покупает предметы длительного пользования, но это характерно для Москвы, а не для России в целом, отметила Кузина.
Самым надежным способом вложения денег россияне считают покупку недвижимости, на втором месте – покупка золота и драгоценностей. Покупку иностранной валюты считают надежным способом вложения денег только 12%. Почти половина респондентов, у которых были на момент опроса рублевые сбережения, не собирались ничего предпринимать и в случае дальнейшего роста курса доллара. При этом доля опрошенных, уверенных, что курс доллара будет расти к рублю, с октября по январь выросла ровно вдвое, до 46%. Влияние кризиса на потребительское поведение тоже ограничено: пока не выросла даже доля респондентов, ведущих учет своих доходов и расходов.
Региональный срез
Депрессивные социальные группы информированы о кризисе гораздо хуже высокодоходных, рассказал руководитель группы Циркон Игорь Задорин, представивший на семинаре результаты трех опросов – Циркона, Ассоциации региональных социологических центров «Группа 7/89» и Компании OMI Russia. Но именно депрессивные группы (неквалифицированные рабочие, работники сельского хозяйства, бедные по субъективным оценкам и пр.) сильнее всего затронуты кризисом. Возможно, причина в том, что у них кризис перманентный, а вовсе не «мировой финансовый», заметил Задорин. Усиления кризиса тоже больше ждут не депрессивные группы, а руководители предприятий, чиновники, финансисты.
Из региональных центров (опрошено 9115 человек в 14 регионах) больше других о кризисе знают в Петербурге, Нижнем Новгороде и Самаре, меньше – в Красноярске, Костроме, Воронеже. При этом информированность о кризисе в регионах не зависит от того, насколько сильно кризис повлиял на доходы населения.
В трех региональных центрах (Ростов-на-Дону, Нижний Новгород, Воронеж) больше половины респондентов отметили, что кризис уже сократил их доходы. Но в среднем доля респондентов, чьи доходы сократились во время кризиса, и тех, кто пока изменений не почувствовал, одинакова: 44%.
Четверть респондентов в регионах заявили, что задержки зарплат, их снижение и сокращение занятости уже происходят. Еще 33-36% ожидают, что это может произойти.
Дела у среднего класса обстоят не так печально, как это декларировалось: пока кризис не сильно ухудшил их положение, отметил Задорин. Однако тех, кто «затронут» кризисом, в этой группе больше, чем в целом в городском населении. Задорин объяснил это тем, что средний класс чувствует не только материальные, но и психологические потери (утрата перспектив). Ожидания представителей среднего класса не столь пессимистичны, как у представителей низших слоев населения. Возможно, это объясняется готовностью к активным стратегиям в случае ухудшения материального положения.
***
Проведенные в декабре-январе опросы выявили, что кризис сильнее повлиял на настроения и ожидания россиян, чем на их материальное положение, отметил проректор ВШЭ Вадим Радаев, подводя итоги обсуждения. Но если ухудшение ситуации продолжится, то доля затронутых кризисом граждан вырастет.
Елена Новикова, Борис Грозовский
