Границы для глобализации

Европейский политик принимал участие в 15-й Европейской Конференции министров, ответственных за пространственное/региональное развитие (CEMAT).

— Сейчас много говорится о том, что экономическая интеграция и рост товарообмена между регионами, в том числе и между регионами Европы, является безусловным благом. С Вашей точки зрения, это действительно так?

— Это благо, но с большим количеством побочных негативных эффектов. Во-первых, с точки зрения защиты окружающей среды, рост товарообмена губителен. Объемы вредных выбросов от транспорта, перевозящего товары из одного региона в другой, увеличиваются с каждым годом. В Европе, да и в целом по миру, мы часто сталкиваемся с парадоксальной ситуацией, когда страна, производящая, к примеру, томаты не только экспортирует их за рубеж, но и импортирует точно такие же томаты из других стран. И никто не задумывается над тем, насколько такие «бессмысленные» перевозки товаров, вредят окружающей среде. Другой аспект «бессмысленных» перебросок, к примеру, сельскохозяйственных товаров — обеднение фермеров.

— Обеднение? Разве для фермеров хуже, если их товары продаются в большем количестве стран и регионов?

— В условиях глобализации — да, хуже. Не стоит забывать, что один из эффектов глобализации — выравнивание цен на товары в различных регионах. Иными словами, те же томаты закупаются по одинаковым ценам как в Нидерландах, так и в США, так и в Японии. Получается, что чем ближе мы везем их для продажи, тем большую часть от цены оставляют себе непосредственно те, кто их выращивают. А если эти томаты, с конечной стоимость в 1 доллар за кг., выращены в Италии, перевезены, к примеру, в Лондон, оттуда в США, а уже оттуда переправлены в Японию, то большую часть их стоимости поглотит совершенно неоправданная транспортировка, в то время как фермерам достанется, в лучшем случае, 10 центов с одного доллара.

— Но ведь не все дальние перевозки — бессмысленны?

— Конечно, не все. Однако нужно перенастроить всю систему поставок, сделав так, чтобы страны, производящие идентичные товары, перестали этими товарами обмениваться. Такого рода обмен в условиях глобализации и равенства цены, снижает благосостояние непосредственно производителя или фермера, и добавляет вредных выбросов в окружающую среду.

— Но ведь интеграция нужна, чтобы относительно более отсталые регионы могли предложить свои товары на открытых рынках и развиваться быстрее?

— Переброска товаров, к тому же зачастую бессмысленная, отнюдь не способствует развитию сельскохозяйственных регионов, потому что из-за равенства цены, перевозка, по мере удаления от теплицы, забирает из их дохода все больше денег. В итоге и получается ситуация, что развитые регионы притягивают все больше идентичных товаров, перепродают их, фактически «обкрадывая» фермеров. Развитые регионы высасывают силы и средства из «неразвитых». При такой ситуации сельскохозяйственным регионам развиваться трудно, это надо хорошо понимать.

— Но если итальянские помидоры продавать только в Италии, голландские — только в Голландии, то не останутся ли северные страны без полюбившихся им овощей?

— Поставки уникальных для страны товаров — совсем другое дело. Безусловно, нельзя осуждать, к примеру, Гренландию за то, что она закупает ананасы, которые у нее попросту не растут. Страны имеют разную специализацию, я не призываю от этого отказываться. Я считаю, что необходимо максимально сократить бессмысленные передвижения товаров, объем которых с каждым годом увеличивается.

— Как же тогда должна выглядеть система распределения тех же самых томатов в идеале?

—  В идеале, ситуация с теми же помидорами выглядит так: Италия выращивает томаты и оставляет себе ровно столько, сколько готовы потребить ее граждане, а все остальное — продает в те страны, где помидоров не выращивают вообще или выращивают недостаточно. Причем, желательно, чтобы страны для экспорта выбирались, учитывая их географическое местоположение. Чем ближе получатель — тем лучше. Это, безусловно, упрощение, но его экономический смысл, я думаю, понятен.

— Перенастройка системы выглядит как утопия.

— Понятно, что сделать это совсем непросто, хотя бы по политическим соображениям, ведь принято считать, что увеличение кооперации, экономической интеграции между странами и регионами — это благо для всех. Но нужно проводить отличия между тем, что обосновано, а что — нет. Возможно, эйфория от открытых границ и глобализации рынков должна постепенно уступить место более взвешенному планированию.

— С точки зрения заботы об окружающей среде, что большее зло: большие моллы или маленькие магазины шаговой доступности, рассеянные по жилым кварталам?

— С точки зрения объемов вредных выбросов, зло – большие моллы. Гораздо «экологичнее» — магазины шаговой доступности. Потому что моллы — это выбросы от больших трейлеров, которые ежедневно доставляют тонны товаров со складов, плюс к этому, огромное количество выбросов от личного транспорта покупателей. Не надо забывать, что большинство крупных торговых центров находятся за пределами городов. В небольшие же магазины шаговой доступности товар доставляется на небольших грузовиках, которые часто развозят его в пределах одного района, а потребители покупают там товары, как правило, не пользуясь личным транспортом.

— В процессах перевозки товаров, пусть даже и бессмысленных, задействовано огромное количество людей. Не приведет ли перенастройка системы к росту безработицы?

— Бессмысленные перевозки — это тот же экономический «пузырь», потому что никакой материальной ценности они фактически не создают. В них задействована такая рабочая сила, которой вполне можно найти более полезное применение с точки зрения стратегии развития регионов внутри Европы.

— Но не приведет ли снижение объемов перевозок товаров к снижению темпов экономического роста стран Европы, в частности?

— Экономисты, кажется, совсем забыли о том, что конечной целью экономической политики должен быть совсем не ускоренный экономический рост, а рост благополучия населения, проживающего на конкретной территории. Смещение акцентов и состязание в скорости раздувания экономики и экономических процессов как раз и приводит к пузырям, обеднению тех, кто и так небогат, росту неравенства. За числовыми показателями экономического роста страны не видно как чувствует себя население. И  это большая экономическая и политическая проблема.

Беседовала Анастасия Астахова