Еще один проект на заданную тему – «Детская бедность в России» – в 2005 году был реализован Независимым Институтом Социальной политики по заказу ЮНИСЕФ.
Для решения проблемы детской бедности авторы исследования предложили двигаться сразу по двум направлениям: содействовать повышению доходов работающего населения и развивать программы адресных социальных выплат для детей из бедных семей. По расчетам исследователей, инвестиции в подобные проекты в размере $300 млн в первый год (например, в 2006 г.), могли способствовать снижению в ближайшей перспективе уровня бедности с 32,2% до 28,2%, причем 87% прироста доходов получат бедные семьи.
Однако сегодня ситуация остается по-прежнему тревожной, что и подтвердило одно из последних крупных исследований, реализованное в 2008 г. силами Института управления социальными вопросами ГУ-ВШЭ 2008 г. – «Проблемы бедности семей с детьми в городе Москве». Одной из задач этого проекта была разработка предложений по реструктуризации системы поддержки бедных семей, в частности: усовершенствованию программы дополнительных выплат семьям с детьми, перераспределению средств, выделяемых на поддержку всех домохозяйств в пользу собственно бедных семей с детьми, формированию новых механизмов помощи. Ключевым звеном должно стать оптимальное сочетание всех существующих и проектируемых механизмов.
Как найти адресата помощи
Собственно, весь проект – не только его обобщающая, но и инструментальная часть – носил прикладной характер. Например, авторы использовали не общие статистические показатели, а специальные критерии бедности, сформированные на основе субъективных оценок материального положения, информации о среднедушевых доходах и доли расходов на питание в бюджете семьи. Таким образом, из 1200 опрошенных московских домохозяйств бедными оказались 183. При этом исследователи отметили, что минимальный риск попасть в ситуацию бедности у полных семей с одним ребенком, а самая уязвимая группа – семьи с пятью и более детьми. 75% от общего числа таких домохозяйств вынуждены ограничивать потребление фруктов, а 31% – экономят и на самом простом питании.
Нужно ли говорить, что действующая система поддержки семей с детьми проблему удовлетворительным образом не решает. Впрочем, исследователи отмечают, что с аналогичными проблемами продолжаются сталкиваться и страны Старого Света, где система социальной помощи и поддержки семей развивалась многие десятилетия, причем достаточно последовательно. Например, в Германии сегодня обсуждается программа развития сети детских учреждений (детских садов и яслей). При этом она находит своих оппонентов, критикующих правительство за недостаточное внимание к обеспечению детей из бедных семей бесплатным питанием, учебниками и охвату детей мигрантов программами языкового развития.
В России на повестке дня немало проблем менее сложных и финансово емких, но важных. Например, исследование выявило, что даже в Москве многодетные родители не достаточно информированы о действующих пособиях, программах и льготах, им адресованных. К слову, о праве на компенсацию оплаты ЖКУ не знают 20,8%–34,6% семей, способных претендовать на эту льготу и не использовавших ее. 10%–14% семей, которые могут получать бесплатные лекарства для детей до трех лет, даже не подозревали об этом. А в многодетных семьях на свободный доступ к медикаментам могут претендовать дети до 18 лет – о такой норме не имели представления 32%–34% имеющих на это право домохозяйств.
В блоке предложений авторы проекта отметили необходимость усиления работы по повышению информированности семей с детьми о системе городской поддержки. Наряду с информ-ликбезом предложено создать и юридические консультации. Как выяснилось, потребность в правовой помощи значительна: она возникала в течение года у 32,1% семей. Из этого блока домохозяйств 29% остаются без консультаций юристов из-за высокой стоимости услуг, а 19% семей просто не знали, куда обратиться за юридической помощью. Эти нужды, безусловно, являются крайне важными, но не жизненно необходимыми, как, например, доступ к лекарствам. Весьма востребованным оказался вопрос обеспечения бесплатными лекарствами многодетных семей и семей с детьми-инвалидами. От 89% до 100% таких домохозяйств отметили, что эта мера для них чрезвычайно актуальна.
Бедность – это еще и неравенство доступа к образованию. Формально разница в этом отношении между семьями различных категорий не слишком велика. Однако родители детей-инвалидов считают, что для них значительно ограничен доступ к качественным специализированным учреждениям. А возможности получать дополнительное платное образование лишены многие дети из бедных семей. Скажем, платное школьное образование в группе бедных семей считают недоступным 96% опрошенных, в группе небедных – 70%. Интересно, что в системе среднего образования важную роль начинает играть не только материальный, но и социокультурный фактор. Среди детей, учащихся в языковых, математических и других специализированных школах, свыше 80% родителей имеют высшее образование, в то время как всего 55,6% таковых у школьников из обычных общеобразовательных учреждений. Показательно, что наибольший процент родителей (10,3 %) с образованием ниже среднего профессионального, у детей, обучающихся в спецшколах, специнтернатах с ограниченными возможностями здоровья.
Как не стать бедными?
На риск попадания в бедность значительно влияет и занятость родителей. Особого внимания требует разговор именно о женской, а точнее, материнской занятости.
Значимость доходов от нее для семьи часто вынуждает новоиспеченных матерей возвращаться на работу до окончания отпуска по уходу за ребенком. Согласно результатам проведенного в Москве исследования, доля женщин, не до конца использовавших этот срок, составляет порядка 53%. Матери семейств всех категорий в большинстве своем назвали главной причиной раннего выхода на работу потребность в заработке. Интересно, что даже в полных семьях с одним или двумя детьми женщины выходили на работу по необходимости. 61,4 % упомянули в качестве причины этого дефицит семейного бюджета, а 25% молодых мам – опасение потерять имеющуюся работу.
Однако для женщины должность должности рознь: порой ради подходящих условий дамы жертвуют высокой зарплатой и солидной позицией. Женщина выбирает предложения, соответствующие следующим условиям: возможность получить отпуск в летний период, работу с гибким графиков, недалеко от дома. В рейтинге условий труда, сочетающего рабочие и семейные обязанности, два последних параметра получили, соответственно, 57% и 53%. На первом месте – летний отпуск (59%). Замыкает «хит-парад» возможность повышения квалификации (19%). Довольно популярный маркер – позитивный психологический климат на работе (46%). Сейчас, в условиях кризиса, на фоне сокращений, неоплачиваемых отпусков и прочих прелестей экономического спада, первые кандидаты на увольнение – женщины с детьми. По мнению авторов исследования, задача государства в этот период состоит в стимулировании работодателей для приема и закрепления на рабочем месте женщин, имеющих детей.
Благотворительность и взаимопомощь
Экономический спад, кроме всего прочего, отразился и на благотворительности и взаимопомощи семей. В апреле-мае 2009 года CAF Россия, исследовательская группа ЦИРКОН, Форум Доноров и PricewaterhouseCoopers при поддержке Посольства Королевства Нидерландов в России провели исследование «Благотворительность в условиях кризиса».
В основном опрошенные структуры планируют «благотворить» и дальше, считая, что именно в тяжелые времена необходимо демонстрировать устойчивость компании, а также поддерживать тех, кому помощь действительно нужна. Однако при этом многие компании задумались сегодня об оценке эффективности благотворительных программ.
Исследование ВШЭ показало, что в отношении московских семей с детьми ресурс негосударственного сектора используется в весьма ограниченной степени. Так, 78% процентов семей с 3-4 детьми не получали помощь частных благотворительных организаций и НКО вообще, а в целом по выборке, домохозяйств, так и не дождавшихся помощи благотворителей, порядка 80 %.
Если говорить о распределении ролей внутри самой среды общественных организаций, то лидируют среди них организации самопомощи, сформированные по инициативе самих семей, НКО и благотворительные фонды. Так, доли семей с ребенком-инвалидом, получивших помощь от них, составляют соответственно: 16%, 13% и 8,6%. Вместе с тем, по мнению авторов исследования, необходимо не только развивать программы волонтерства и взаимопомощи, но и создавать систему поддержки занятости родителей, повышать компенсационные выплаты. В частности, было предложено установить выплату пособия в разных размерах в зависимости от среднедушевого дохода семьи. Кроме того, авторы исследования рекомендовали увеличить размер компенсации на возмещение стоимости питания для детей до трех лет и семьям с пятью и более детьми.
Все перечисленные меры хороши и на бумаге, и на практике, но приносить реальные плоды они смогут, пожалуй, только при продуманном их сочетании.
Ирина Ильинская
