2006 год оказался годом качественного перехода в развитии фондового рынка. Сейчас через ММВБ торгует бумагами более 200 тысяч физлиц, количество пайщиков ПИФов превышает 300 тысяч человек, в июле на акции Роснефти подписалось 115000 граждан. Инвестирование обретает характер «социального движения», именно в этом году приток граждан на фондовый рынок стал массовым. На биржу приходит «народный капитал» простых граждан России. И если раньше аналитики инвесткомпаний внимательно отслеживали, как на рынке ведут себя иностранные игроки – приходят или уходят, то теперь с 2006 года не менее важен показатель – как поведет себя массовый российский инвестор. То, что мы наблюдаем – это третья волна роста финансовой активности граждан за последние 15 лет. Первая волна – начало 1990-х гг., ее символом стал МММ, она закончилась для многих наших людей трагически. Вторая волна финансовой активности – с середины 1990-х гг. до 1998 г., она завершилась дефолтом, ее символ - ГКО. Сейчас мы видим зарождение новой волны, если ее не собьют в ближайшие год - два, нас ждет бум массового инвестирования. В России будут миллионы частных инвесторов, миллионы новых собственников. Граждане России, несмотря на огромный запас недоверия к финансовым институтам, потянулись на фондовый рынок – к покупке акций, к участию в ПИФах. Важно, что в этот раз интерес к акциям растет не благодаря какой-то государственной политике по вовлечению граждан в фондовый рынок или массированной рекламной кампании. В этот раз бум инвестирования идет, так сказать «снизу» - от экономики домохозяйств. С июля 2006 года мы (АКК Сальвадор Д) вместе с Фондовой биржей ММВБ и Фондом «Общественное мнение» ведем регулярные исследования феномена массового инвестирования. Наши исследования показывают, что интерес к акциям продиктован кризисом традиционной системы накопления в домохозяйствах. Обстоятельства толкают наших людей к тому, чтобы отказаться от держания денег дома, в долларах. Курс доллара длительное время обесценивался, многие на этом теряют, ситуация вынуждает к поиску альтернативных способов организации домашних финансов. Банковские депозиты не дают возможности накапливать средства, они в лучшем случае незначительно перекрывают уровень инфляции. Кроме того, для нарождающегося среднего класса по сути закрыта возможность инвестирования в недвижимость из-за дороговизны жилья, из-за ненадежности институтов долевого финансирования строительства. В этих условиях покупка акций или паев ПИФов становится одним из самых удобных способов организации накоплений с наименьшими издержками «входа», хотя, естественно, с риском. Еще один фундаментальный фактор, подталкивающий людей к фондовому рынку – это отсутствие у нас эффективной пенсионной системы. Люди не доверяют пенсионной системе, и покупку акций они рассматривают как свой индивидуальный ответ на внешний вызов: «мы создадим пенсионный фонд дома».
Если говорить о социальных группах нашего населения, которые наиболее перспективны для фондового рынка, какие можно выделить?
В начале я бы сказал о количестве потенциальных инвесторов. В ходе общероссийского опроса в августе-сентябре нынешнего года (опрошено 34000 респондентов) мы задавали вопрос: «Представьте, что у Вас есть крупная сумма денег, которую Вы можете не тратить на повседневные нужды в течение нескольких лет. КАКОЙ ВАРИАНТ ВЫ БЫ ПРЕДПОЧЛИ?». Предпочтения распределились следующим образом – на первом месте стоит Сбербанк (32,4%). Это традиционная система организации накоплений, демонстрирующая доверие к привычному, всем знакомому государственному банку. Еще одна традиционная модель – хранить деньги дома, такой вариант выбирают 14,1% населения. Но мы видим, что появилась относительно новая и уже многочисленная группа: 6,7% граждан РФ (более 7 миллионов человек) предпочитают покупку акций другим способам накоплений. Есть еще интересная группа, которая предпочла бы вложения в золото - 5,8% населения, это больше 6 млн. человек. К сожалению, пока у нас нет удобных для простых граждан механизмов инвестирования денег в золото. Финансисты говорят, что, пока не получили широкого распространения бумаги, типа золотого сертификата. Исследование фиксирует явный запрос, запрос довольно многочисленной группы на инвестирование денег в золото. Вложение в ПИФы предпочитают 2,1% населения. Пока в России гораздо более популярна идея прямого владения акциями крупных компаний, нежели коллективное инвестирование.
Потенциальных покупателей акций у нас более 7 миллионов человек, и эти люди являются представителями самых разных социальных групп. Есть «ядро» зарождающегося инвестиционного сословия - те, кто наиболее предрасположен к фондовому рынку. Это, прежде всего, жители столицы и мегаполисов, образованные, сравнительно молодые, и относительно обеспеченные люди. Есть четкая зависимость между интересом к акциям и такими характеристиками как возраст, уровень доходов на члена семьи и образование. Логичная картина – чем выше уровень образования, чем выше уровень дохода и чем младше возраст, тем больше интерес к акциям. Но помимо «ядра» есть «первый эшелон инвесторов» - гораздо более многочисленная группа, которая именно в 2006 году почувствовала интерес к покупке акций. Наш инвестиционный EXIT POLL, который мы организовали в июле в отделениях Сбербанка в момент кампании по массовой подписке на акции Роснефти, показал, что самая многочисленная группа среди «народных акционеров» – это пенсионеры (27,7%). Пенсионеров как потенциальных инвесторов не стоит недооценивать. Пенсионеры часто выступают в роли своеобразных «инвестиционных агентов» семьи, они несут на покупку акций не только свои личные средства, но и семейные накопления.
Маленькое уточнение – вы сказали о количественном потенциале, о количестве граждан, которые могут прийти на рынок со своими деньгами. Тогда уж надо сказать и о потенциале, выраженном в деньгах. С какими объемами средств граждане готовы приходить?
Денежные оценки – штука коварная. Социологи давно столкнулись с тем, что в ответе граждан на прямой вопрос о доходах, зарплате, о деньгах есть большие искажения по данным. Для оценки денежной емкости рынка нужны бюджетные исследования семей представителей целевых групп (инвесторы и потенциальные инвесторы). Потенциальные группы инвесторов мы определили, теперь нужны глубинные бюджетные исследования, которые будут в ближайшие месяцы. Но есть косвенная оценка, я на нее сошлюсь. У нас около 7 млн. граждан, предпочитающих покупку акций – другим видам организации домашних накоплений. У нас в июле 2006 года был массовый эксперимент – подписка на акции Роснефти. Подписалось 115 тыс. граждан, они внесли 700 млн. долларов. В среднем это получается около 6 тыс. на человека. Но мои коллеги-экономисты считали, если отделить очень богатых от общей «массы» тех, кто вносил деньги на акции, и обратиться именно к простым инвесторам, то получается, что средняя сумма, которая вносилась на покупку акций – это 1,5 тыс. долларов. И если мы умножаем 7 млн. на 1,5 тыс., у нас получается $10,5 млрд. Это предварительная оценка потенциала «первого эшелона», это первый порог роста, такие суммы могут принести простые граждане на фондовый рынок в том случае, если не будет сбита волна массового инвестирования в 2007 – 2008 году.
Этот вывод интересен для крупных компаний, занимающихся сейчас IPO. Когда они смотрят на Лондонскую биржу и делают оценки, сколько там удастся собрать: кому-то 1,5-2 млрд. долларов, кому-то 4-5 млрд., нельзя недооценивать потенциал внутреннего рынка и интерес массового инвестора. В этом смысле, опыт народного IPO Роснефти мог бы пригодиться многим другим компаниям, думающим о размещении, прежде всего, Сбербанку, ВТБ и Русскому Алюминию. Выигрыш от «народного IPO» - не только в деньгах. В лице массового акционера компания получает лоббистский ресурс, она всегда может апеллировать к тому, что за ее интересами стоят интересы десятков и сотен тысяч акционеров – граждан России.
О качестве этих инвестиций. Традиционно считается, что инвестор-одиночка – это спекулянт. Возникает вопрос – насколько надежны частные инвесторы? Не возможно ли такой ситуации, когда в случае малейших подозрений в нестабильности, инвесторы начнут массово выходить из активов?
Стратегия новых инвесторов - принципиальный вопрос, и вопрос этот очень интересовал руководителей ММВБ, когда мы только затевали серию исследований. Были опасения, что, например, подписчики на акции Роснефти, народные инвесторы, будут сбрасывать акции сразу, как только котировки Роснефти пойдут вниз. В июле, когда мы проводили инвестиционный EXIT POLL, мы спрашивали подписчиков Роснефти – если к концу 2006 года курс акций Роснефти упадет на 40%, вы продадите акции или будете держать их? Подавляющее большинство (88,4%) ответили, что будут держать. Симметричный вопрос – если акции вырастут на 40%, вы продадите или будете держать? 74,7% не будет фиксировать прибыль, будет держать. Большинство наших народных инвесторов являются «стратегами», а не спекулянтами. Второй принцип стратегии – ориентация на государство. Большинство простых инвесторов стремится покупать акции с преобладающим участием государства. Третий принцип – стремление к прямому владению акциями ведущих российских компаний. Большинство потенциальных инвесторов хочет распоряжаться акциями самостоятельно, а не передавать их в доверительное управление. Стремление к прямому владению акциями - следствие 1990-х гг. – недоверие к финансовым институтам - посредникам. И четвертый принцип стратегии: подавляющее большинство стремится выбирать низкую доходность при большей надежности. Мы видим, что в отличие от мнения финансовой элиты, которая рассматривает народного инвестора, как человека наивного, действующего под влиянием рекламы, моды и сиюминутных соображений, массовый инвестор идет на фондовый рынок со своей долгосрочной стратегией. На самом деле, третья волна массового инвестирования сильно отличается от 1990-х годов. Важно понимать: это новый российский инвестор со своей логикой, со своими принципами. Покупка акций для него – это долгосрочная покупка, желательно, компании с участием государства, в расчете на долгосрочный заработок выше, чем по банковскому депозиту. И важно учитывать запрос, что они хотят владеть акциями напрямую, играет роль статус: «Я – акционер Газпрома», «Я – акционер Роснефти». Хотя среди 7 миллионов потенциальных инвесторов есть и спекулянты, но их намного меньше, подавляющее большинство – «рантье – стратеги». Массовый запрос на акции – это запрос на формирование домашнего фонда сбережений. В этом смысле на финансовом рынке есть «разрыв»: асимметрия со стороны спроса и предложения. Реклама инвестиционных компаний и те финансовые инструменты, которые сейчас предлагаются, направлены на передовую группу молодых, образованных и богатых, кто покупает акции с перспективой их перепродажи. Но эта группа не самая многочисленная. Самый многочисленный запрос миллионов граждан России на владение акциями – это запрос на создание собственного домашнего фонда сбережений. Если наши финансовые институты пойдут навстречу такому запросу, будут его использовать и предложат соответствующие финансовые инструменты, то, наверное, у нас будет скачкообразный рост популярности владения акциями. И здесь главная трудность – стереотипы финансовой элиты, не привыкшей работать с «маленьким инвестором». Нужны инвестиционные банки, инвестиционные компании нового типа, интересующейся «малыми капиталами», умеющие работать с межрегиональной клиентской базой из сотен тысяч инвесторов.
А с психологической точки зрения не повторяется ситуация МММ, ведь люди, которые отдавали деньги в МММ, ожидали феерических прибылей.
Сейчас наши новые инвесторы не ожидают феерических прибылей, они готовы как к росту, так и к понижению котировок. Они прошли через горнило 1990-х гг., и мы видим, что их капитал, «народный капитал» - это качественно другие деньги, отличные от средств, которые вкладывались в ГКО или МММ. По сути дела, это длинные деньги, похожие на деньги пенсионных фондов. Может быть, впервые на финансовом рынке, возникает некая инициатива снизу, и очень хорошо, если в 2007 – 2008 годах вырасти финансовые институты нового типа, опирающиеся на эту инициативу снизу. Я с оптимизмом на это смотрю. Инвесткомпания нового типа – это своеобразный «кооператив инвесторов». По поводу аналогии с МММ или ГКО – действительно есть угроза того, что наша третья волна финансовой активности закончится так же печально, как и предыдущие две. Но, в случае кризиса, сценарий, будет другим. Главными угрозами ближайшего года – двух могут быть корпоративные дефолты типа Энрона или некий аналог ЮКОСа, когда в одну компаний будет вложено много народных денег, и компания начнет рушиться. Падение одного из эмитентов может породить массовое разочарование в фондовом рынке, и люди начнут бежать от акций, переводить свой капитал снова в валюту.
Я имею в виду, что если человек передает деньги на депозит в банк, он понимает, что он в лучшем случае отобьет инфляцию. Когда он отдает деньги в акции, тут возможны два представления. С одной стороны, он может объективно оценивать ситуацию, понимать, что он получит чуть больше инфляции, но может и ожидать, что с этих акций он получит в разы больше. И у него есть для этого основания. Потому что, если посмотреть на тех людей, которые во времена ваучерной приватизации вложились в Газпром, то сейчас они покупают квартиры.
Совершенно верно. Главный герой-эмитент «третьей волны», безусловно, Газпром.
И женщина, которая отдает сейчас деньги в Роснефть, которая в систему накопительного пенсионного обеспечения не попала, ей до пенсии осталось 5 лет, она ожидает, что через 5 лет у нее будет не 1,5 тыс., а 150 тыс. долларов, и ей этого хватит на безбедную старость. Но ведь этого не будет. Нет ли в этом опасности?
Вы верно отметили пример акций Газпрома. Наши исследования показывают, что пример заработавших на Газпроме - один из мощных факторов массового инвестирования, причем, этот фактор работает не только в Москве, но и во многих регионах. Когда мы говорим про финансовый опыт 1990-х гг. – мы чаще всего обращаем внимание на катастрофы и негатив. Но сейчас на глазах у человека, думающего, как распорядиться сбережениями, есть соседи, которые очень сильно заработали на акциях, которые были приобретены в 90-ые. Это создает «моду на акции».
В отношении примера, когда бабушка, покупая акции, думает о том, что через 5 лет она в 100 раз увеличит свой капитал, вспоминается одна июльская фраза. Во время инвестиционного EXIT POLLа подписки на Роснефть мы часто слышали от пенсионеров, купивших акции: «Не для себя, для внуков беру». Исследования показывают, что сейчас нет ажиотажных ожиданий у новых инвесторов, формирующих домашний фонд сбережений, именно сорвать куш на акциях, на них сильно и быстро заработать. Скорее, есть желание спасти деньги, именно поэтому они и стремятся к компаниям с госучастием, к компаниям, обладающим большой надежностью и так далее. У нас в России еще действенный фактор – статус. Над этим можно смеяться, но это так. Когда человек считает себя акционером Газпрома или акционером Роснефти, это влияет еще психологически, он приобретает некий новый статус, он акционер крупной компании, хотя там у него ничтожнейшая доля акций, но это переход в новую роль. И что больше всего поразило в результатах нашей инвестиционной диагностики – в России существует огромный нереализованный потенциал предпринимательства, мелкого и среднего. Когда мы задаем вопрос – как лучше всего распорядиться свободными деньгами, 20,4% (пятая часть населения РФ) считает, что наилучший способ – это не банк, не акции и не «чулок». Наилучший способ - вложить деньги в свой бизнес. Это к привычному разговору о том, что граждане России не склонны к предпринимательству. 20% - это социальная база для «народного капитализма», и основа настоящей «правой партии», которой у нас нет. Потенциал предпринимательства пока не реализован, прежде всего, из-за бюрократических барьеров, из-за монополизма, из-за крайне высоких издержек ведения своего дела, из-за отсутствия мощной лоббистской силы в государстве, которая бы защищала мелких частников – в противовес монополистам. Возможностей открыть свой бизнес лишены миллионы граждан. Конечно, это не значит, что эти 20% населения реально способны вести свой собственный бизнес, но факт, что сама по себе идея предпринимательства, идея о том, что лучший способ распорядиться деньгами – это вложить в свой бизнес, это важнейший культурологический факт. Он влияет, в том числе, и на поведение с точки зрения покупки акций. Потому что для многих людей, особенно из групп среднего и младшего возраста и высокообразованных групп, покупка акций, владение акциями, спекуляция ими, перепродажа и так далее – это некий аналог ведения собственного бизнеса. Это даже не малый бизнес, а микробизнес на уровне домашнего хозяйства, на уровне квартиры. Человек принимает решения под свою ответственность и рискует собственными деньгами: либо зарабатывает, либо теряет. В развитии фондового рынка сыграет роль эта сжатая пружина предпринимательской активности, которая пока не находит реализации, отчасти она будет реализовываться в покупке акций. В свою очередь покупка акций, и управление своим портфелем готовит появление нового сословия предпринимателей в России. Этот новый предприниматель будет отличаться от всех предыдущих типажей – «цеховиков» 80-х или «новых русских» 90-х или «олигархов». Я бы назвал этот будущий предпринимательский класс «буржуа», что в исконном значении слова: «горожане».
Понятно, что для людей, которые принимают решение покупать акции или нет, существует множество факторов, влияющих на это решение. Один из факторов вы называли – компания должна быть государственной или с большим участием государства. Но хотелось бы взглянуть на эту проблему немного более глобально. То есть, какова иерархия факторов по степени значимости для принятие решений? Насколько важна стабильность на уровне государства в экономике и политике? Есть ли у нас сейчас достаточные условия для массового прихода частных инвесторов на фондовый рынок?
Давайте начнем с наших данных о факторах распространения этой моды на акции. Один из моментов, вызвавших удивление финансовой элиты – новые инвесторы не очень верят СМИ, рекламе. Зато большую роль играет коммуникация - общение с теми людьми, у кого уже есть акции, или с теми, у кого есть финансовый опыт. То есть, математически это описывается по аналогии с распространением эпидемии гриппа – мода на акции распространяется по сетям общения. 200 тысяч, сейчас торгующих на фондовой бирже – это «авангард» инвесторов. Это активные люди, и они являются одновременно «образцами» и распространителями этой моды на акции. Причем, «вирусоносители» есть и в Москве, и в мегаполисах, и в регионах. Еще я хотел обратить внимание на фактор влияния финансового опыта человека. У нас в России сейчас 43% населения вообще не сталкивались с современными финансовыми операциями, такими как открытие счета в банке, кредит и так далее. 43% населения – это «целина», девственное, нетронутое поле финансового рынка. Наши исследования показывают, что любой опыт финансовых операций подталкивает к покупке акций, и к другим видам финансовой активности. Опыт дестимулирует хранение денег дома и очень значительно стимулирует, например, покупку акций. Еще один фундаментальный фактор - уровень оптимизма, чем оптимистичнее люди смотрят в будущее, тем больше у них интерес к акциям. Во время исследования по Роснефти мы задавали вопрос – ожидаете ли вы в России финансовый кризис в течение ближайших 1-2 лет? Население РФ в целом, мнение распределилось так: 29,6% граждан говорит, что кризис будет, 39,3% кризиса не ожидает. А вот акционеры Роснефти: только 14,4% говорит, что кризис будет, и абсолютное большинство (67,9%) кризиса не ждет. По поводу факторов, я бы еще раз обратил внимание на особенность России. Вы сейчас называли классические факторы покупки акций – уровень стабильности в государстве, рост доходов и т. д. У нас может быть обратная ситуация – самый сильный стимул к покупке акций – это нестабильность, нестабильность экономики домохозяйств. Люди не находят способов организации домашних сбережений в виду нестабильности валютного курса, отсутствия альтернатив инвестирования, и цепляются за идею акций. Будут предложены другие идеи – удобные способы инвестирования в недвижимость, в золото, в свое дело – появится больший выбор.
Но в таком случае, можно ли рассчитывать, что обычные люди, которые принесли деньги и вложили в Роснефть, после этой покупки продолжат инвестировать в фондовый рынок? То есть, при появлении следующих 1,5 тыс. долларов они пойдут и найдут способ, как купить акции?
В этой группе «народных инвесторов» - тех, кто сейчас приносят деньги на покупку акций 20,1% - бизнес-группа. Это люди, имеющие собственный финансовый опыт, имеющие опыт работы в бизнесе, управленческий опыт – они компетентно принимают решения. И мы можем ожидать, что эти люди, войдя в фондовый рынок, дополнительные накопления будут инвестировать туда же. Все остальные - социальная группа. Наибольшую долю составляют пенсионеры, их доля среди инвесторов, как я и говорил, составляет 27,7%. Как показывают наши исследования, пенсионеры, приходившие в отделения Сбербанка, приносившие деньги на Роснефть, очень часто исполняли роль семейных агентов – у них больше свободного времени. Решение инвестировать чаще всего принимает семья или лидер, глава семьи. И если появятся дополнительные доходы, семья найдет способ, как инвестировать в акции, не только по модели «народных IPO». Значительную долю среди акционеров составляю те люди, которых по старинке можно объединить в общую группу «интеллигенция»: преподаватели, научные работники, инженеры, медики, люди творческих профессий: богатый букет профессий. Их общая доля среди инвесторов: 23,6%. Я бы обратил внимание на потенциал влияния этой группы, «интеллектуалы» способны вести за собой, рапространять и создавать инвестиционную моду.
Есть еще некоторый культурологический момент. Россия по отношению к деньгам и по отношению к богатству очень сильно отличается от Запада, прежде всего, от протестантского Запада. В протестантизме, если человек богат – значит, он угоден Богу. В России, если человек богат, - то он грешник. Не является ли этот культурологический аспект значимым тормозом, в том числе, и для зарабатывания денег на фондовом рынке?
Культурология далеко уведет. Среди знакомых, успешно играющих на бирже, я что-то не знаю баптистов или лютеранцев. «Протестантская этика и дух капитализма» Макса Вебера, конечно, интересный текст, но не про нас. Мы протестантами не станем, хоть убей, а зарабатывать на хлеб с маслом придется. Почему то лозунг 20-х годов «Обогащайтесь!» принадлежит коммунисту Николаю Бухарину, отнюдь не протестанту. Что касаемо культурологии русского капитализма, более актуален не Вебер, а Владимир Ленин. Его работа «Развитие капитализма в России» не менее сильный текст, чем веберовский, но для нас веселее. Это рассказ о росте предпринимательства «снизу» - от кустарного производства и мелкой торговли, по сути, эта работа посвящена народному капитализму, она посвящена народному инвестированию. По исследованиям 2006 года мы видим, что пятая часть населения России стремится к ведению своего дела, к предпринимательству. Но возможность такая закрыта. Население, по сути дела, лишено прав на прямое инвестирование (в недвижимость, в производство). Покупка акций является, своего рода, форточкой, «отдушиной» в атмосфере несвободы массового предпринимательства. Будем надеяться, что, почувствовав вкус к акциям, народные инвесторы захотят большего: экономической свободы. И тогда востребована будет экономическая политика, стимулирующая предпринимательство: «новый НЭП».
На самом деле, невеселое сравнение, потому что если уж говорить о том, что сейчас это все напоминает НЭП, то это был период бескультурья. Главное – урвать.
Но у них же у народных инвесторов установка не на то, чтобы урвать. Главное для них - спасти сбережения и передать их будущему поколению своей семьи.
С Вашей точки зрения, люди, инвестирующие сейчас, смогут активно вовлекать в этот процесс тех, кто в вашем опросе отвечал, что не собирается вкладываться в акции?
Есть две стратегические альтернативы сегодня, и, видимо, они определят динамику домохозяйств в 2007-2008 гг.. Это выбор между инвестированием и потреблением. Сейчас в массовой культуре, в рекламе очень мощно продвигается идея потребления. Вместе с ней идет экспансия потребительского кредитования, пропаганда «жизни в кредит». И многие домохозяйства делают выбор в эту сторону. Очень мощное, быстрое распространение кредита должно бы вызвать тревогу у властей и финансовой элиты. Сегодня получением кредитов в банке и покупкой товаров в кредит затронута четверть населения страны. У нас нет устоявшейся традиции жизни в кредит имассовго опыта соблюдения финансовых обязательств. И у людей нет опыта долгосрочного планирования доходов и расходов, порой и возможности долгосрочно планировать доходы и расходы домохозяйств нет. И в этом смысле они берут кредит очень часто нерационально. Пока нет угрожающего роста неплатежей, но мы видим в перспективе 2 лет угрозу микродефолтов на уроне домохозяйств, и это может создать почву для социальных потрясений. Второй стратегический выбор, к которому сейчас склоняется меньшинство домохозяйств – это выбор в пользу инвестирования. Но эти две идеологии касаются не только массовой культуры, они влияют на долгосрочную политику. Путь потребления на уровне государства – это ЭКСПОРТНАЯ ОРИЕНТАЦИЯ, ставка на ТЭК, сырьевой экспорт, мобилизация природных ресурсов для консервации существующей экономической модели. Путь инвестиций предполагает развитие народного инвестирования для внутреннего рынка: изменение структуры собственности ведущих корпораций в пользу мелких инвесторов, демократизация рынка недвижимости, земли, строительства и торговли.
Действительно, люди сейчас предпочитают купить что-то, потому что они не уверены в будущем?
Уже летом 2006 мы видели снова очереди на покупку автомобилей, как когда-то в 1970-х. Очереди на автомобили и неимоверная дороговизна на рынке недвижимости – это признаки возрождения забытого советского понятия «дефицит». И природа дефицита – такая же, как в советское время. Закрыты клапаны для частного инвестирования простых граждан – деньги идут на потребительский рынок.
Популяризация вложений в фондовый рынок – от кого должны исходить главные усилия? От компаний, от государства, от экспертного сообщества?
Что меня порадовало – это большая осторожность Биржи и ведущих компаний в отношении пропаганды фондового рынка. У них есть опасение, что многие люди, интересующиеся сейчас акциями, не обладают финансовым опытом. Отсюда возникла идея финансового ликбеза для России, которую на последнем Круглом столе на Фондовой бирже ММВБ поддержал Олег Вьюгин. Инвестиционное просвещение - это не реклама покупки акций или паев, это создание массовой базы квалифицированных инвесторов. Видимо, под эгидой ФСФР, при участии Биржи и ведущих инвесткомпаний будет готовиться федеральная целевая программа по финансовому просвещению населения. Идея массового инвестиционного просвещения есть, и хорошо, если она начнет в 2007 г. активно осуществляться. Второй момент: помимо финансового ликбеза финансовая элита должна бы озаботиться неким культурным переворотом. У нас в массовой культуре пока нет привлекательных героев инвестиционного сословия, нет культовых произведений, культовых фильмов на темы фондового рынка. Хотя там работают люди, порой, с очень интересными судьбами. Третий момент, необходима публичная экспертиза финансовой рекламы, прежде всего, телевизионной. Необходимо создание независимого жюри, которое обладало бы полномочиями останавливать рекламные кампании, построенные по принципу МММ, Лени Голубкова. Такая реклама подрывает доверие к фондовому рынку в целом.
28 ноября 2006